Aliexpress INT

АЗБУКА ЗДОРОВЬЯ

Как стать потрясающей любовницей

Талантливый ребенок. Не прозевайте!

Зачем мальчику папа?

За маму... за папу

   Леночка - чудный ребенок! И понимает буквально все. Одно плохо - нет аппетита. Каждая кормежка - мученье для окружающих. Но... "питание - это основное. Ребенок должен получить свою норму, чего бы это ни стоило!". Так говорит бабушка и, когда папа и мама уходят на работу, она самоотверженно приступает к самому трудному номеру программы.

- А где там дедушка?- говорит она очень сладко. - Дай нам скорее кашку. Леночка хочет "ням-ням".

Дедушка неловко несет в полотенце кастрюлю, локтем придерживая газету.

- Получайте ваше "ням-ням"... и не пора ли вам называть вещи своими именами? - Но деду не отвечают. Кормят Леночку! - Ах, как вкусно, - причмокивает бабушка. - Мы никому не дадим нашу кашку, ни Гале не дадим, ни Сашке...

Дедушка вздыхает: зачем прививать ребенку инстинкт собственника? Но он уж не вмешивается, "чтоб не отвлекать".

- И киске не дадим, - продолжает бабушка с упоением, - уходи, киска. Запьем витамининками... они полезные...

Леночка морщится и откидывает голову, ложка попадает на подбородок...

- А где собачка? Ой, не пускайте к нам собачку, мы хорошо кушаем...

Дедушка покорно идет к двери, грозит пальцем и говорит зловеще: "Уходи, собачка!".

Леночка напряженно смотрит на дверь, рот сам собой открывается... Бабушка не зевает, она засовывает в рот ложку каши, за ней вторую...

- А рыбий жир вы не забыли? - напоминает дедушка.

- Ну, ладно, потом... не будем ее нервировать.

Леночка тянет с себя салфетку и хнычет.

- А кто это плачет?!- говорит дед так удивленно, словно впервые в жизни видит эту картину. - А ну, какие у деда часики? Как они делают тик-так...

Леночка отталкивает дедушку испачканной в каше рукой. И тут выясняется, что девочка мокрая.

- Скорее другие штанишки, ребенок начнет икать! - командует бабушка.

Штанишки сменили, бабушка бежит разогревать кашку, а Леночка старается получше использовать деда.

Девиз этого дома - "все для ребенка". Здесь для ребенка не жалеют ничего. Дедушка снимает с лампы обезьянку, которая спокойно висела там лет десять, Леночка получает папин блокнот, мамины бусы, попутно стягивает с деда очки.

А когда снова приносят кашу, снова начинается плач. Леночка уже усвоила, что во время питания можно требовать все, что угодно. В этом шуме, когда дедушка лает и барабанит ложкой по чайнику, а бабушка поет, можно получить все, кроме ножниц... А когда каши набивается в рот слишком много, ее легко вытолкнуть обратно.

- Разве можно выплевывать?! Фу, как не хорошо!

Леночка надувает губки, а ее обиженные глаза говорят: "А разве это хорошо? Не дают открыть рот, сразу напихивают и напихивают"

Но вот каша подходит к концу, бабушка вытирает вспотевший лоб.

- Пододвинь нам кисель, дед, и можешь идти работать... только дай, пожалуйста, шахматы. Кисель она очень хорошо ест под шахматы...

- Нельзя же поощрять все капризы! С вашим "питанием" даже кони теряют головы, - каламбурит дед ворчливо, но все же дает шахматы, потому что питание - это основное.

* * *

Идут годы, но проблема питания Леночки все еще не разрешена.

- Надо оставить ее разок без обеда, - предлагает дедушка и сует внучке леденец.

- Надо просто капельку терпенья, а его-то у нас и нет, - вздыхает папа.

- Философствовать легко, а вот попробуйте накормить, - возмущается мама.

А Леночка слушает и, тоскливо подперев голову рукой, лениво болтает ложкой в супе. Перед ней безрукий петрушка с запачканным носом - он уже снял пробу с обеда - и куча книжек. Яркие картинки быстро теряют свой блеск от частого общения с супом и рыбьим жиром, но это неважно. Папа снабжает литературой бесперебойно - у ребенка надо развивать вкус к книге с самого раннего возраста.

- Четыре года, а не можешь есть сама. Дай ложку! - бабушка садится рядом, и начинается критический обзор знакомых детей:

- Ты знаешь, почему Саша худой и бледный? Он ест без хлеба. И Галочка плохо ест... - она слабенькая и ее не возьмут в детский сад.

- А меня возьмут?

- Конечно! Ты же будешь хорошо есть, не будешь огорчать бабушку... Ты будешь здоровая, румяная...

- Я буду сильнее Сашки, - оживляется Леночка, - я его обгоню на велосипеде.

- Только не вертись... Вот еще одну ложку за маму... Теперь за папу - ты ведь добрая девочка...

Леночка ворчит:

- Ты сама говорила одну ложку...

- Но ведь нужно за папу, а то он обидится...

- И не купит книжки, да?

- Да... а за деда? Постой... куда ты?

- Я не могу есть за всех, - сердится Леночка.

Она отталкивает тарелку, проливая на скатерть суп, и встает из-за стола. У полки с игрушками Леночка тарахтит какими-то грузовиками, разбрасывает кубики. Потом берет со стола мамину сумку и пытается открыть молнию, а бабушка ходит за ней с тарелкой и кое-как между делом проталкивает холодные блинчики, в которые вложила всю душу.

Если мама дома, она резко прекращает эту непедагогическую кормежку.

Мама усаживает Елену на стул, говорит ей, что она несносный ребенок, что ее никто не любит и никому даже в голову не придет покупать ей игрушки.

Знакомые, бесконечно повторяемые слова Лена не слушает. А расстроенная мама - она уже опоздала куда-то - садится рядом, берет дочь крепко за шейку так, что два длинных пальца вдавливаются в щеки. Голова в тисках, за щеками целый склад. Леночка едва ворочает языком, но просит:

- Прочитай про лодырей или про ревушку...

Леночка знает толк в книгах.

- Ничего не буду читать, - говорит мама строго, - жуй!

- Ну тогда дай конфетку!

- Нет конфетки, не выдумывай!

- Нет, ты не выдумывай. Я видела в сумке.

- Съешь все второе - тогда получишь.

- А ты дай, я только подержу.

Мама дает конфетку, и ей удается пристроить еще две-три ложки.

- Вот ты ломаешься, - укоряет мама, - а другие дети были бы счастливы получить такой обед.

- А сейчас они не счастливы? - спрашивает Леночка, развертывая конфетку.

- Это еще что? - мама шлепает по руке. Не больно, но обидно, и Леночка плачет.

Если при этом бывает папа, он возмущается:

- Ты сама дала конфету, а теперь набрасываешься на ребенка! - и папа уходит, не допив свой чай.

Тогда снова приходит бабушка. Раз никто не может спокойно покормить ребенка, а все только дергают его, - бабушка берет питание в свои руки.

Пока мама и бабушка спорят о том, кто больше портит ребенка, Леночка отправляет конфету в рот. Наступает затишье.

Мама садится у окна с книжкой, а бабушка начинает увлекательную историю про зайца, который очень правильно питался и стал до того сильным что никто не мог его победить.

- И волк не мог? - удивляется Леночка, отодвигаясь от очередной ложки.

- Не мог, - говорит бабушка твердо, а ее ложка продолжает свое трудное дело. - Никто, никто не мог.

- Никто, никто, - иронически повторяет Леночка. - А слон? - Из набитого до отказа рта что-то вываливается.

Мама вскакивает. Оказывается она вовсе не читала книжку, а слушала про зайца.

- Ну что за ребенок! Вся перемазалась - форменный поросенок!

- И форменный поросенок не мог?

Мама вытирает стол и говорит, чуть не плача:

- Вот у Марии Ивановны пятеро ребят. И все здоровы. И аппетит всегда есть... И, наверно, так с ними не нянчатся. Нет, я уйду, я не могу этого видеть!

Но мама не уходит. Она опять берет книгу и опять не читает. Она думает: что делать, что делать?!

                                                                                                                                    Е.А.Таюрина